Автор · 1 произведений
Гюстав Флобер родился в Руане 12 декабря 1821 года. Его отец, Ашиль-Клеофас Флобер, был главным хирургом городской больницы Отель-Дьё, и семья жила в казённой квартире при ней; болезнь и смерть мальчик привык видеть как обыденную часть дня. Писать он начал ещё школьником.
По воле семьи Флобер изучал право в Париже, но нервный припадок 1844 года, который врачи того времени сочли эпилепсией, положил конец учёбе. Он уединился в Круассе под Руаном и провёл там за письменным столом всю оставшуюся жизнь. В 1849 году он четыре дня подряд читал друзьям Луи Буйе и Максиму Дю Кану «Искушение святого Антония»; приговор их был таков: бросить рукопись в огонь и больше о ней не вспоминать. Почти сразу после этого он отправился с Дю Каном в долгое путешествие по Египту и Восточному Средиземноморью.
Когда в 1856 году «Госпожа Бовари» печаталась с продолжением в журнале «Ревю де Пари», прокуратура обвинила автора в оскорблении общественной морали; процесс начался в январе 1857 года и в феврале завершился оправданием, а вышедшая в том же году книга стала бестселлером. Следующие «Саламбо» и «Воспитание чувств» приняли холодно. В 1870 году в его доме в Круассе разместились прусские солдаты, в 1872-м умерла мать, а в 1875-м разорение семьи племянницы Каролины поглотило его состояние.
Он читал фразы вслух и месяцами переписывал их, пока не находил единственно верное слово — le mot juste; отодвигая рассказчика и пропуская голос героя в третье лицо, он дал новому роману один из его основных приёмов. Вышедшие в 1877 году «Три повести» вернули ему читателя, а Золя и Мопассан считали его своим учителем. 8 мая 1880 года Флобер умер в Круассе от кровоизлияния в мозг, оставив «Бувара и Пекюше» незаконченным.
Флобер писал на рубеже, где романтический пыл уже иссяк, а реализм только обрёл своё имя. В индустриальной Франции роман доходил до широкой публики через газетные фельетоны. При цензуре Второй империи один и тот же прокурор в один год обвинил в безнравственности «Госпожу Бовари» и «Цветы зла» Бодлера. Спорили о том, обязано ли искусство служить морали; защищая повествование, которое не принимает сторон и не судит, Флобер подготовил почву для натуралистов.