Самый старый и ворчливый осел на ферме. Говорит крайне редко, а когда высказывается — сыплет едким и берущим за душу сарказмом. Говорят, он единственное животное на ферме, которое ни разу не смеялось. Его позиция после революции ничуть не изменилась по сравнению с прежней: руководствуясь философией «ослы живут долго», он считает, что жизнь в своей сути не станет ни лучше, ни хуже. На самом деле он с самого начала предчувствовал, что революция потерпит крах, а свиньи установят диктатуру. Обладая скрытым интеллектуальным потенциалом и умением читать, которые помогли бы предотвратить беду, он хранит молчание, рассуждая в духе «видно и без очков», и никого не предупреждает. Однако, когда его лучшего друга Боксера, выжав все силы, отправляют на смерть, он впервые и единожды выбирается из своей скорлупы и в отчаянной мольбе пытается остановить фургон, ведь Боксер был единственной святыней в его безмолвной жизни.
Создается впечатление, будто он живет так долго, что застал времена еще задолго до мистера Джонса. Он повидал все на свете и усвоил неизменную истину: жизнь держится лишь на законе голода и мучений.
Осел с грубой шкурой, сварливой мордой, сморщенным носом, выглядящий очень усталым и весьма старым, с торчащими ушами.
Boxer
Его кумир, к которому он был привязан всем сердцем и чья трагическая гибель сокрушила его.
Clover
Его доверенное лицо по стойлу; относится к ней с неизменным сочувствием, но слегка свысока.
Domuzlar (Napoleon/Squealer vb.)
Свиньи (Наполеон, Сквилер и др.): с самого первого дня чует их подлость и лицемерие.