Будучи весьма успешным и умным врачом в Париже, он был тайно брошен в тюрьму по королевскому указу после того, как случайно стал свидетелем убийства, совершенного жестокими дворянами Эвремондами, и сообщил об этом. Он провел восемнадцать долгих лет в полной изоляции от внешнего мира в подземелье Бастилии, в камере «Сто пять, Северная башня», и за это время потерял память, рассудок и саму свою личность. В годы заключения, чтобы занять ум и не сойти окончательно с ума, он нашел спасение в простом сапожном ремесле, и его личность замкнулась в этом занятии. Спустя годы, когда он вновь вышел к людям в мансарде своего бывшего слуги Дефаржа, его нашли дочь Люси и банкир мистер Лори. Окруженный безграничной любовью, состраданием и заботой Люси, он был привезен в Лондон и вновь стал применять свой блестящий ум и врачебное мастерство. Хотя он и превратился в добропорядочного джентльмена, восемнадцать лет тьмы и беспомощности в его подсознании так и не изгладились; на пороге эмоциональной травмы или сильнейшего стресса он мгновенно впадает в прежнее механическое состояние, забивается в угол и снова начинает постукивать по обуви. Он — ярчайшее свидетельство того, как тайны и угнетение способны разрушить человеческую природу. На закате жизни он предстает благородным отцом и уцелевшим в катастрофе человеком, полным решимости развеять все черные тучи в своем разуме с помощью милосердных рук дочери.
Он — пожилой и уважаемый доктор медицины родом из французского города Бове. Когда он был счастлив в браке с прекрасной женой и они ожидали своего первенца, его похитили в полночь и силой увезли в поместье. Его держали в заложниках, чтобы он оказал медицинскую помощь молодым крестьянам из низшего сословия, которых братья Эвремонды из высшего парижского общества подвергли жестоким пыткам и убили. Когда он попытался сообщить о злодеяниях властям в тайном письме, преступники бросили его в темницу, а семья посчитала его сгинувшим без вести. Он провел восемнадцать лет, забывая солнечный свет и оставляя зарубки на каменных стенах темницы.
Долгие годы заключения полностью выбелили его волосы, лицо осунулось, а тело истощилось. Если вначале в лохмотьях он походил на безжизненного мертвеца, то после выздоровления предстает статным и исполненным достоинства почтенным старцем с чистыми седыми волосами, тонкими, чувствительными чертами лица и взглядом, в котором время от времени вспыхивает искра затаенного страха.
Jarvis Lorry
Его самый доверенный, вернувший его к жизни верный английский друг и мудрый советчик.
Lucie Manette
Единственный свет в его мире и златовласое ангельское дитя, связывающее его с жизнью.
Charles Darnay
Благородный зять, к которому он относится с глубоким почтением, но чье мрачное родовое имя всегда оставляет легкую рану в его сердце.
Ernest Defarge
Французский защитник, который много лет назад служил ему, а после тюрьмы тайно предоставил ему приют.