Для внешнего мира он — ленивый, спивающийся, бездушный английский адвокат-«шакал». Хотя по уму и знанию законов он намного превосходит Страйвера, у него нет ни крупицы честолюбия, чтобы пробиться наверх, ни радости жизни. С юных лет он привык оставаться в тени других (особенно Страйвера), став одиноким бродягой, растрачивающим дни напролет в тавернах с полотенцем на голове. Во время суда над Чарльзом Дарнеем в Олд-Бейли он блестяще воспользовался своим поразительным внешним сходством с подсудимым, чтобы спасти того от казни. За этой грубоватой оболочкой скрывается чрезвычайно хрупкая романтическая натура, глубоко осознающая собственное падение. Появление Люси Манетт озарило его жизнь подобно путеводной звезде, обратившись в священную клятву: ради этой златовласой женщины он готов искупить всю скверну и бесчестье своего прошлого. Дав обещание («Знайте, я отдам жизнь за любого, кто дорог вам и любим вами»), он становится ключевой фигурой самопожертвования в темах «воскрешения» и спасения, восходя на эшафот не ради славы или рукоплесканий, а лишь во имя тихого и непоколебимого душевного покоя, отдав свою жизнь за жизнь Дарнея.
Несчастный человек, с детских лет не способный ничего добиться для себя самого и делавший уроки за других учеников в школьные годы. Никакой успех не выпал на его долю в скитаниях между Парижем и Лондоном; обладая потенциалом могучего льва, он смирился с ролью обломка кораблекрушения, плывущего по мутным водам, лишь из-за душевной усталости и полного недоверия к жизни и людям.
Высокий, темноволосый, с выразительными и одаренными чертами лица, он кажется точным двойником Чарльза Дарнея. Однако, в отличие от благородного спокойствия на лице Дарнея, в облике Картона сквозят заброшенная пустота, неряшливость опустившегося выпивохи и даже мантия накинута на него с нарочитой небрежностью.
Stryver
Его бестолковый босс, которого он вывел на первые роли, работая с ним бок о бок день и ночь, и чьи дела он ведет с отвращением, усталостью и вынужденной покорностью.
Jarvis Lorry
Человек, которого он временами раздраженно подкалывает (вместе с другими благополучными и здравомыслящими банкирами), но к которому втайне питает глубокое уважение.
Lucie Manette
Для него она — непорочный кумир, недосягаемая мечта всей жизни и вечная любовь, которую он стремится уберечь от собственного беспросветного мира.
Charles Darnay
Его раздражающий, но втайне почитаемый за благородство двойник, как две капли воды похожий на него внешне и проживающий ту жизнь, исполненную чести и счастья, которой сам Картон был лишен.